Вторичный
анализ — функциональное ядро архивов социологической информации
Архивы социологической информации выполняют
функци.не только сохранения результатов эмпирических исследований, реально
осуществляя процесс накопления знания,
но в условиях перманентной модернизации позволяют поддерживать целостность
исследовательской субкультуры новейших исследовательских программ с научной предысторией. В статье рассмотрены особенности социологического
информационного пространства как сферы
информационных технологий. Проводится различие между повторным и вторичным анализом данных, обсуждаются их
возможности в связи с ресурсами архивов социологических данных.
Современная наука имеет
достаточно поводов для развития проблематики по самым различным векторам,
создавая тем самым центробежные тенденции. Складываясь объективно, эти
центробежные тенденции создают основания для диссоциации научных направлений.
Целесообразность появления новых направлений не может быть оспорена, однако
преобладание ориентации на отделение от истоков, автономизация, ослабление
генетических связей с научной предысторией актуальной научной проблематики,
создает угрозу для размывания целостности исследовательской субкультуры,
ослабления научных контактов, диалога, дискуссий, интереса к смежной
проблематике, сужения горизонта научных интересов, в конечном счете стимулов к
творческой ориентированности личности — субъекта исследования.
Частично на самом общем уровне эта угроза устраняется за счет культивирования междисциплинарного подхода, организации различных форм сотрудничества, специализирующихся на локальных проблемах ученых, но главным средством поддержания и развития научной субкультуры в рамках отдельных научных дисциплин является поиск внутренних ресурсов ее консолидации. По нашему убеждению, в социологии таким ресурсом является метод или подход вторичного анализа, который в полной мере и достаточно массово может проявить себя как консолидирующее начало в связи с развитием архивов социологической информации.
М. Хайдеггер отмечал, что
лицо естественно-научных дисциплин нового времени определяет эксперимент. В
исторической науке ему соответствует критика источников [1, с. 141].
Эмпирическая социология, основанная на принципах позитивизма, находится как бы
в пограничной зоне, сочетая, с одной стороны, как бы объективный эксперимент, с
другой, типичное для гуманитарной науки «истолкование» результата этого
эксперимента. Наиболее тесно эксперимент и интерпретация сочетаются во
вторичном анализе.
Организация архивов данных
представляет собой прежде всего достаточно общую, хотя и нестандартную задачу
информатизации научных исследований, нестандартную, прежде всего в силу
специфики области информатизации и масштаба задачи. Является очевидным
отставание эмпирической социологии в нашей стране по уровню обеспеченности
научной деятельности архивными учреждениями, качеству их функционирования, степени
вовлеченности научной общественности в практику использования архивов.
Ликвидация существующего разрыва или хотя бы его сокращение до приемлемого
уровня, обеспечивающего сопоставимое обеспечение исследований социологическими
данными, может быть осуществлено путем не столько культивирования архивов как
самостоятельных элементов научной инфраструктуры и ожидания результатов их
естественного «внутрисистемного» исторического прогресса, сколько в ходе
реализации модернизационного проекта, обеспечивающего форсированное развитие
данной области информатизации.
Подобный модернизационный
проект, не претендуя на детальную разработку точной схемы развития системы
архивов, предполагает обеспечить форсированный режим за счет учета
многочисленных «проб и ошибок» «внутрисистемного» развития архивных учреждений,
то есть того направления, которым естественным путем прошел Запад, что возможно
осуществить, используя опыт развитых стран в организации архивного дела [2]. В
то же время необходимо ясно представлять, что проект, программа, план,
стратегия, эскиз, задавая желаемые контуры и стандарты будущих структур,
способны перекрывать некоторые потенциально перспективные направления развития,
а цена ошибки, допущенной на первоначальной стадии разработки такого проекта,
может многократно возрасти при его реализации; при этом общие издержки могут
оказаться существенно выше, чем при естественном развитии системы архивирования
результатов социологического исследования. Общая задача создания
информационного пространства в любой области имеет свои чисто технологические
параметры. Часть из них, например, совокупность, организация и распределение
вычислительных ресурсов, телекоммуникационных ресурсов, средства поиска,
гипертекстовые структуры относятся к чисто информационным технологиям общего назначения.
Но проблемы навыков пользователей по ориентации в них, управлению ими и
эффективному их использованию переносится на конечный пункт, уровень
специалиста-предметника. В нашем случае этим специалистом-предметником является
социолог.
Другой вид задач общего
информационного пространства социологических исследований связан с собственно
предметом социологии, но по характеру источников очень разнообразен. Его
наиболее крупные классы образует концептуальная и эмпирическая информация [З].
Каждый из них выдвигает целый комплекс проблем. В частности, организация
эмпирической информации выдвигает требование как сквозной классификации данных
первичных эмпирических исследований [4], так и ситуативных классификаций в
локальных архивах при проведении вторичных исследований [5].
Уже эти внешние, периферийные
зоны информационной среды по отношению к конкретной исследовательской
деятельности создают достаточно много и совершенно актуальных проблем, что на
их основе может быть сформирован широкий фронт исследований с несколькими
независимыми центрами, что вполне приемлемо в стабильно функционирующей
исследовательской субкультуре, но в субкультуре, проходящей фазу становления,
создает дивергентные тенденции. Поэтому опыт становления исследовательской
области путем реализации модернизационного проекта мог бы играть для нее
консолидирующую роль.
Прототипом модернизационного
проекта могут послужить первые опыты внедрения информационных баз данных. Для
широкого круга потенциальных пользователей демонстрировалась, например, база
данных реферативного журнала по химии. Объект был выбран очень удачно.
Во-первых, данный РЖ был самым большим по объему среди реферативных журналов
по разным областям знания; во-вторых, количество вновь выделенных и синтезированных
веществ постоянно возрастал; и, в-третьих, идентификация, классификация
изначально новых объектов имеет однозначный характер и уже содержится в самой
предметной области, подлежащей архивированию. Данная база данных решала важную
практическую задачу, разработка и усовершенствование развивала знания и навыки
самих разработчиков, позволяла формировать информационные технологии общего
назначения и демонстрировать их широкому кругу потенциальных заказчиков.
Одни и те же принципы
управления данными и информационного обслуживания в числе других могут быть
применены и для сферы социологического знания, однако задача является
нетривиальной. Даже общие процедуры стандартизации информации, ее
каталогизации, организации форм доступа, пополнения массивов данных,
формирования структур коммуникаций и т. д. неизбежно приобретают особую
специфику, вернее вынуждены воспроизводить специфику предметного материала,
хотя и оставаясь в рамках общих форм и методов.
Активное информационное
обслуживание в любой сфере представляет собой практически непрерывный
напряженный технологический процесс. Это, в частности, показало наше
обследование (совместно с Т. И. Жуковой) коммерческой базы данных фирмы
«Полином», отслеживающей текущую динамику оптовых и розничных цен нескольких
групп потребительских товаров. Необходимость же расширения форм информационного
сервиса и предоставления услуг по поиску и обработке данных, поддержка,
обновление инструментального обеспечения, готовность к смене концепций
информационного обслуживания и базовых платформ программного обеспечения
превращает сектор информационного обслуживания социологической науки в
самостоятельный сектор этой науки.
Ликвидация разрыва с
развитыми странами в уровне информационного обеспечения социологических
исследований или хотя бы достижение сопоставимого качества информационного
обслуживания возможно путем последовательного накапливания мощностей и развития
инфраструктуры сектора, опираясь на опыт лидеров организации архивов в странах
Запада. Это путь продуктивный, но тривиальный. Он обрекает на подражательность
и постоянное состояние догона лидера. Копирование существующих образцов, хотя и
позволяет ассимилировать созданную профессиональную культуру и технологию, но
не мобилизует творческое сознание и волю; в процессе воспроизведения шаблонных
образцов созидательные механизмы индивидуального профессионального сознания и
организационной деятельности или подавляются, или находятся в состоянии
латентной потенции.
Модернизационный проект
претендует не только на воспроизведение заимствованных отработанных образцов
профессиональной культуры и технологии, но и на их критическое усвоение и
формирование зон собственного продвижения в общем процессе развития
информационных технологий, связанных с сектором архивного обслуживания
социологических исследований. Модернизационный проект при ограниченности
временных и финансовых ресурсов предполагает, помимо ориентации на
предпочитаемые направления и приоритетные задачи достижения передовых
технологических образцов, еще и мобилизацию творческого потенциала участников.
В рассматриваемой нами
области, выдвижение на первый план задачи информационного обеспечения
вторичного анализа, по нашему убеждению, позволяет мобилизовать творческий
потенциал не только непосредственных участников создания архивов
социологической информации, но и, в целом, исследовательской среды
пользователей архивов. Причем, поскольку инструментарий обработки
статистических данных имеет много общего с универсальными средствами обработки
любой информации, а это чрезвычайно активно развивающаяся среда, и объем новых
возможностей информационных технологий непрерывно возрастает, то это мобилизует
социологическую среду на активное усвоение новшеств информационных технологий
в целом. Успех реализации проекта в сфере архивирования социологической
информации зависит, в первую очередь, не только от предоставляемых в
распоряжение исследователей ресурсов данных, но и от способности пользователей
исчерпывающим образом использовать эти ресурсы, что, конечно, возможно в
мобилизационном режиме исследовательской активности пользователей. И поскольку
чисто внешнее стимулирование и принудительные меры в исследовательском процессе
заведомо не эффективны, то данная мобилизационная активность может быть
достигнута только путем широкого внедрения возможностей архивных источников
непосредственно в сам процесс исследовательской деятельности, на которую
изначально ориентированы субъекты исследований. Такое внедрение возможно в
процессе вторичного анализа.
При развитии индустрии
архивного хранения обработки социологической информации следует учитывать две
тенденции организации и реализации эмпирических и вторичных социологических
исследований. Первая из них, тенденция разделения функций, подразделения
целостного исследовательского процесса, передачи рутинных функций в области
первичной обработки, стандартных аналитических процедур специализированным
сервисным службам.
В связи с широким
распространением социологических исследований в коммерческой сфере, в сфере
исследования политического поведения электората, социального обслуживания и
социального управления данная тенденция оправдывает себя как эффективный
практический ответ на возникающий социальный заказ. Однако результаты такого
типа исследований можно сравнить с шаблонным поточным массовым индустриальным
производством, не учитывающим индивидуальные погрешности и не включающим, в
себя чисто творческую качественную компоненту исследования. Вторая тенденция
уравновешивает первую, будучи ориентированной на создание как бы штучных и
индивидуальных образцов, проведение таких исследований, которые по сути своей и
дают уникальное знание, образцы, определяющие интеллектуальные достижения
научной области. Они также связаны с использованием массивов данных,
определяющих «предысторию» данного исследования, но анализ в них носит сугубо
избирательный характер, а обработка данных играет вспомогательную роль и
состоит в последовательной смене интеллектуальных моделей исследователя,
причем гипотезы, по которым строятся эти модели, возникают в ходе непосредственного
контакта с материалом первичных данных.
Если первая тенденция
представляет собой исследовательскую деятельность на некотором освоенном
плацдарме, то вторая как бы создает прорывы в новые области, завоевывает новые
сферы социологической практики. И если в первой доминирует стереотипный,
массовый подход, то во второй — неповторимо уникальный. Этот второй подход
разнообразнее, в нем главную роль играет само интеллектуальное достижение;
именно этот подход и связан
со вторичным анализом. Первичные данные, результаты их обработки и выводы,
составляющие фундамент некоторой научной программы, могут быть использованы в
этом подходе в качестве предварительного обоснования выбора исследовательских
целей и предлагаемого метода исследования, получение предварительных
результатов может быть использовано для сопоставления с итогами проведенного
исследования, для отработки методики сбора данных, предварительного
обоснования гипотез, выбора адекватной технологии обработки информации,
апробирования аналитических и прогностических моделей будущего исследования.
Вторичные исследования можно
подразделить на два больших класса: исследования повторного анализа и
исследования вторичного анализа. Можно также определять их как вторичные
исследования, использующие подход повторного анализа и подход вторичного
анализа. С существенно большей осторожностью можно говорить о методе повторного
и вторичного анализа. (Данная классификационная позиция выработана автором в
ходе дискуссий на семинаре по вторичному анализу. Более подробно данный вопрос
рассмотрен Э. М. Коржевой [6].)
Повторный анализ как подход
стремится сохранить неизменной парадигму первоначального исследования, его
функция сводится к подтверждению или опровержению выводов исходного
исследования или признанию некоторого ограничения их адекватности эмпирической
реальности. Основой его проведения является привлечение более широкого круга
информационных массивов, аналогичных тем, которые были использованы в исходном
исследовании. Повторный анализ имеет сходство с методами панельного,
лонгитьюдного, мониторингового, кросс-культурного (кросс-группового)
исследований в том отношении, что стремится использовать информацию, полученную
одним методом при неизменных условиях измерения, то есть стремится к
максимальной тождественности ее качества. Его отличает от исходных исследований
только то, что эта информация привносится извне.
Преимущество повторного
анализа состоит в том, что статистическая база в нем может многократно
возрастать в сравнении с обычным эмпирическим социологическим исследованием,
соответственно возрастает корректность использования все более широкого круга
статистических процедур. На этой основе не только обоснование выводов
становится более надежным, но расширяется спектр производных результатов.
Вторичный анализ исходит из
противоположной предпосылки, при которой сопоставимость данных может быть
обеспечена не за счет тождественности метода регистрации или измерения, а в
силу убедительного аналитического обоснования, причем уровень отождествляемости
может быть существенно понижен, а сопоставление может проводиться только в
некотором отдельном явно оговоренном отношении. Такая позиция существенно
увеличивает возможность сопоставления данных, но при этом увеличивается
вариативность отношения к первичному исследованию. Верификации или
фальсификации в ходе вторичного анализа подвергаются не только выводы, но и
методы получения результатов. Отношение к исходному исследованию при вторичном
анализе по преимуществу критическое, но это конструктивный критицизм, в
результате которого достигается новое знание не только на уровне эмпирического
результата, но и на уровне концептуального, теоретического, качественно нового
знания.
Повторный анализ и вторичный
анализ образуют как бы парные альтернативы устойчивости и изменчивости
вторичных исследований. Оба образуют общий класс сопоставительных исследований.
Поскольку именно вторичный анализ обладает наибольшей гибкостью и вариативностью,
именно с ним в наибольшей степени связаны развитие и прогресс социологических
исследований.
В настоящее время вторичный
анализ из довольно частного, локального и специфического метода становится все
более активно используемым, широко применяемым средством получения
социологического знания. Его нарастающая популярность вызвана, в первую
очередь, объективными причинами. Вторичный анализ обращает на себя внимание в
первую очередь в форме основной своей разновидности как вторичный анализ
данных. Действительно, дорогостоящая, трудоемкая, рутинная, зачастую
занимающая наибольшее время и требующая наибольших организационных усилий
часть эмпирического социологического исследования — это работа с
респондентами, сбор первичной социологической информации или первичных
социологических данных. Как правило, информативность данных, собранных специально
для обоснования исходных исследовательских гипотез, проверкой, подтверждением
или опровержением их справедливости не исчерпывается, они могут быть
использованы повторно. Их информационная ценность возрастает, когда они
используются в иных исследовательских контекстах, в сочетании с данными других
эмпирических измерений. Если совокупность такого рода исследований имеет
однопорядковые характеристики, то увеличивается как размер области, на которую
распространяются выводы, так и временная глубина событий, к которым выводы
применимы, растет обоснованность и детализация теоретических обобщений,
следующих из подобного анализа. Если же корректно проведенный синтез первичных
данных позволяет сочетать качественно разнопорядковую информацию, то характер обобщений
и выводов выходит за пределы только более глубокого обоснования исходно
заданных в исследовательских гипотезах проблемных вопросов, позволяет
выдвигаться на более высокий уровень ассоциаций, ставить и решать проблемы
более широкого методологического плана, получать нетривиальные теоретические
результаты, вплоть до самых фундаментальных уровней знания.
На практике широкое
распространение персональных компьютеров, информационных сетей, развитие архивов
социологической информации, подготовка информационных массивов эмпирических
социологических исследований в соответствии с требованиями архивных учреждений
и постоянное пополнение их фондов, наряду с внедрением знаний и навыков
разнообразной и достаточно изощренной обработки данных в среде непосредственно
практикующих социологов вызывает значительный рост исследований, выполненных с
использованием средств и методов вторичного анализа данных.
Действительно, особенностью
социологической информации является многоконтекстуальная смысловая
связанность, многозначность в различных системах ассоциативных коммуникаций,
интерпретационных парадигмах. Статистические способы оценки связи социальных
фактов обращаются к реалиям разного уровня формализации; факторы, определяемые
объективно фиксируемыми характеристиками социальных ситуаций, в свою очередь,
могут оказываться в роли детерминирующих в новом круге ассоциаций при анализе
объектов исследования.
Таким образом, даже
ограниченный объем первичных данных формально дает повод утверждать, что на
его основе может быть получено бесконечное множество результатов при
использовании вторичного анализа этих данных. Подобный вывод приобретает
реальный смысл при уже накопленных и постоянно увеличивающихся масштабах накопленной
информации. Тем более, что есть большой соблазн ограничить социологическое
исследование вторичным анализом, поскольку информация, инструментарий ее
обработки всегда под рукой, получение нового результата гарантировано, и При
этом исследователь избавлен от трудной дорогостоящей и изнурительной работы по
сбору информации.
Желание исчерпать
информационный потенциал первичных социологических данных естественно, и
результаты приносят новое знание, но вторичный анализ полезен не только этим.
При многократной обработке данных возможно сосредоточить внимание на качестве
первичной информации, с точки зрения применения к ней процедур фиксации формализованных
и неформализованных элементов в структуре объекта [7] и связанной с этим
концептуализации исследования, стратегии дальнейшего его развития. Вместе с
тем, переключение акцентов исследовательской практики преимущественно на
вторичный анализ данных содержит в себе опасность формирования шаблонного
подхода. На нечто подобное в экономической науке обращал внимание В. В.
Леонтьев: в публикациях в американских журналах исследователи предпочитали
обращаться к анализу моделей, а не реальной экономической информации. Аналогия
хотя и не полная, но характерная. Так же как анализ данных модельного
эксперимента, анализ данных из вторичных источников при хорошей организации
архивов социологической информации доступнее, сопряжен с существенно меньшим
объемом рутинной работы и с большей легкостью обеспечивает «зачетный» конечный
результат [8].
До сих пор, говоря о вторичном
анализе, мы имели в виду вторичный анализ данных, причем вторичный анализ
первичных социологических данных. Но в практике социологических исследований
объектом вторичного анализа становятся не только первичные данные, а данные
таблиц, содержащие результаты анализа первичных данных. Вторичный анализ шире
анализа данных, хотя именно в качестве первого он привлекает к себе внимание
исследователей в силу развития современных информационных технологий.
Вторичный анализ может осуществляться на базе информации чисто качественного
характера [9].
В связи с этим, мы
охарактеризуем его как способ переработки социологической информации
количественно или качественно характеризующей социальные факты, а также
концептуальных положений, основанных на этой информации в рамках поддержания
или последовательного преемственного развития парадигмы, использовавшейся в
первичном анализе, при модификации ряда сопутствующих факторов. Вследствие
таких модификаций результаты первичного анализа подвергаются проверке, получают
дополнительное подтверждение, распространяются на более широкий круг событий
социального действия и на их последовательность в большем временном диапазоне
или, напротив, ограничивают область корректности сделанных в первичном
исследовании выводов в отдельных случаях до их полного дезавуирована.
Вторичный анализ может
использоваться как самостоятельный метод или как одно из средств в комплексном
анализе социологических объектов. В строгом смысле слова не следует относить ко
вторичному анализу всякую попытку использовать для получения социологического
знания данных, полученных в иных, независимых исследованиях, если эти знания
принадлежат к иной концептуальной среде, иному теоретическому подходу. Хотя, в
известной мере, здесь происходит сближение или даже соприкосновение сфер
вторичного и невторичного анализа при повторном использовании первичной
информации. Одна и та же социальная задача может исследоваться как в рамках
вторичного анализа, и даже создавать некоторую традицию подхода вторичного
исследования проблемы, так и вне его. Параллельно могут существовать
альтернативные концепции, привлекающие материал первичного исследовательского
направления, но квалификация такого исследования как принадлежащего к сфере
вторичного будет слишком сильным, поскольку в таких исследованиях самодовлеющее
значение имеет иная исследовательская концепция, иной горизонт, иной срез, иной
понятийный и инструментальный аппарат с иными исследовательскими задачами.
Такое исследование более правомерно можно определить как независимое, хотя
вторичное исследование и независимое исследование кажутся сопоставимыми на
некотором более высоком уровне анализа проблемы. Информация, используемая
независимым исследованием, может носить обобщенный и универсальный характер.
Крайней формой такого использования информации из внешних источников является
широко практикуемое социологами привлечение статистических данных. Работы,
использующие данные статистических бюллетеней, сборников, справочников нельзя
считать вторичными по отношению к данным источникам — они концептуально с ними
практически не связаны в силу универсального характера предоставляемых ими
данных.
Если пилотажное исследование
представляет собой только техническую стадию реализации одного и того же
исследования, то мы не относим ко вторичному анализу ни панельные, ни
лонгитьюдные исследования, поскольку они не ставят задачи концептуальной
рефлексии, ревизии метода и результата первичного исследования, напротив, их
задача состоит в сохранении концептуального инструментального аппарата
неизменными для чистоты социологического измерения. В реальной практике
социолог при повторном эмпирическом исследовании редко ограничивается рамками
задачи, поставленной в первоначальном исследовании, если только такое
исследование не носит мониторингового характера. Говоря о том, что повторное
исследование включает вторичный анализ, но не сводится к нему и что вторичный
анализ является его частью, понятием, охватывающим более узкий и специфический
круг явлений в рамках вторичного исследования, мы считаем его наиболее важной,
центральной, мобильно эволюционирующей частью повторного анализа, по отношению
к которой, с точки зрения концептуальной, методологической и содержательной
значимости, другие части занимают периферийное место. Вторичный анализ, сочетая
критическую и конструктивную функции, ориентирован на исчерпание
информационного потенциала полученных данных при внутреннем развитии
концептуальной категориальной структуры, принятой исследовательской парадигмы
проблемы.
Определяя вторичный анализ
как форму и разновидность вторичного исследования, мы должны охарактеризовать
его и как феномен жизни социологического сообщества, как фактор
исследовательской мотивации, предпочтений, как средство ориентации
исследовательских интересов, как детерминатор формирования структур научной
практики.
Прежде всего надо отметить,
что вторичный анализ существует во множестве версий. Поскольку формирование
таких версий ничем не ограничивается, они могут возникать по самым разным
поводам, вторичный анализ осознается как доступный и одновременно респектабельный
способ усилить исследовательскую позицию ученого. При таком обращении ко
вторичному анализу, создается масса прецедентов его применения.
Фрагментарность, массовость, разнообразность, высокая частота использования
позволяют квалифицировать его как разновидность исследовательского подхода,
имеющую статус научного движения, поскольку он не связан ни с одной предметной
областью, проблемой или программой исследования и обладает абсолютной
пластичностью в отношении форм и методов исследования. Это могло бы вызвать и
затруднения в его определении, поскольку как метод он не обладает набором
только одному ему присущих, «эндемичных» признаков.
Популярность, массовость
использования как бы «укрепляют» практику применения вторичного анализа,
повышают квалификацию применяющих его исследователей, так как осознается
существование определенного аппарата для его эффективного, корректного,
убедительного применения, формулируется нормальный корпус последовательного применения.
Поскольку широкий класс
исследовательских задач может решаться исключительно средствами вторичного
анализа, он окончательно оформляется как научное направление. Для его
эффективного функционирования может быть создана обеспечивающая
инфраструктура, и она создается в виде разветвленной сети архивов
социологической информации.
Обретая таким образом
вещественную предметность вторичный анализ получает объекты внутренней
проблематики и превращается в область социологических исследований. Но,
поскольку он сохраняет все свои функции как сфера деятельности социологов, он
может одновременно рассматриваться и как движение, и как направление, и как
область научной жизни. Учитывая его привлекательность как средства быстрого
получения научного результата, следует отметить опасность превращения его в
достаточно самодовлеющий и самодостаточный сектор исследовательской
активности. Ослабление или даже утрата связи с зоной первичных исследований,
самодостаточность вторичного анализа несут в себе опасность вырождения,
схоластической тривиальности получаемых результатов.
Но в связи с современным
объективным расширением возможностей применения метода возникает опасность
подавления в пределах одной области исследований, воззрений и представлений,
основанных • на иных, нежели лежащие в основе вторичного анализа представления
и воззрения. На самом общем уровне роль одной из таких оппозиций мог бы
выполнить феноменологический подход в противоположность вторичному анализу, в
минимальной степени связанный с позитивистскими принципами эмпирической
социологии.
После высказанных критических
соображений в адрес вторичного анализа вернемся к оценке его несомненных
достоинств. То, что в рамках однажды сформулированной исследовательской
парадигмы можно, последовательно совершенствуя элементы исследования, получать
новые результаты, позволяет многократно переосмысливать не только парадигму и
концепцию области исследований, но и широкий круг идей и реалий социологии,
возникших независимо и живущих самостоятельной независимой жизнью. Их может
быть достаточно много и благодаря вторичному анализу они могут получить
консолидированное рассмотрение.
Итак, архивы социологических
данных создаются для осуществления возможности повторного вовлечения в
исследовательский оборот ранее полученных данных. Они позволяют возвращаться к
полученным ранее исследованиям не только как к свидетельствам или объективным
регистрациям исторически имевших место уникальным фактам, но чисто исторический
интерес к архивам социологической информации занимает очень малое место в
общей совокупности обращений к данным архивов. Главная их миссия состоит в
вовлечении данных ранее проведенных исследований в круг эмпирического анализа,
осуществляемых в настоящее время научных разработок в целях поиска прецедентов,
параллелей, аналогий и ассоциаций с объектами и результатами текущего
рассмотрения.
Выделяя в обобщенной
категории вторичных исследований архивированных социологических данных
собственно повторный анализ, в узком смысле слова, и вторичный анализ, мы
должны констатировать, что различие целей и способов использования ранее
полученной социологической информации вызывает и различие требований к
структуре и функциональной организации архивов.
Таким образом, собственно
повторный анализ предполагает полное отождествление объекта и типа информации
ранее проведенного и текущего исследования. На этой основе расширение
эмпирической базы проверяемой исследовательской гипотезы, увеличение временного
диапазона измерений и позволяет более обоснованно подтвердить выдвигаемые идеи,
создавать достаточно протяженные временные ряды, наглядно демонстрирующие
эволюцию тенденций, составляющих базис экстраполяционного прогнозирования, то
соответствие такого рода задачам требует от архивов создания четкой структуры
документирования, паспортизации исследований, эффективной системы идентификации
отождествляемых объектов, сквозных каталогов по исследовательским направлениям,
разработки детальной и непротиворечивой типологии многообразия социологических
объектов. Это важная, необходимая задача, характерна для архивирования
информации любого типа, как, например, упомянутого выше архива или базы данных
синтезируемых химических соединений.
Вторичный анализ как метод
работы с данными базируется на идее контекстуальной связанности значения эмпирического
измерения, индикативного представления эмпирических реалий, имеющих более
широкий смысл, чем эмпирическое измерение, наличия целого ряда неформализуемых
условий и обстоятельств, приписываемых измерению значений. Если в повторном
анализе, как это было указано выше, главной задачей в целях достижения
строгости вывода, является сохранение неизменными всей последовательности
методических операций при отнесении исследований к одной категории, то
вторичный анализ выходит за пределы полного тождества и рассматривает все
многообразие социальных событий и социологических измерений, частично
тождественных или отождествляемых в некотором явно оговариваемом контексте, под
углом зрения формулируемой исследовательской задачи.
Поскольку это резко
увеличивает круг объединяемых в одном исследовании вторичных источников
информации в общем масштабе вовлечения архивов социологических данных в
практику проведения исследований, то требует от сервисных возможностей архивных
служб иных качеств: расширенного контекстуального поиска, в том числе и по
неформализованным основаниям, контекстуальных аналогий, возможностей
формирования по произвольно задаваемым исследователем критериям синтезированных
массивов данных и многое другое. Вторичный анализ создает потребность и в общем-то
не свойственной архивам функции — сохранении прецедентов вторичного анализа
данных, соотнесенных с одной проблемой и одной областью социологических исследований.
Подчеркнем главное — увеличение вариативности и частоты обращений к архивной
информации в связи с практикой вторичного анализа.
Если повторный анализ
увеличивает количество обрабатываемой информации при стандартных процедурах
обработки, то вторичный увеличивает число связанных гипотез по поводу смысла и
значения данных в моделях, обусловленных не формальными и не инструментальными
факторами, а содержательными соображениями.
Но указанная выше возможность
бесконечного получения нового из ограниченного числа исходных данных,
представляет собой парадокс только на первый взгляд. На самом деле, это
является не чем иным, как рутиной и тривиальностью. Возможность бесконечного
перестраивания исходной информации бесконечно увеличивает и потребности в вычислительных
мощностях. Чисто механически, путем простого перебора сочетаний невозможно
исчерпать информацию и получить содержательные выводы. Положение это не новое
и осознано не впервые. Еще Гегель в «Лекциях по истории философии» [10, с. 153]
указывал на логическую машину Раймунда Луллия, с помощью которой при ограниченном
числе исходных субъектов и предикатов он претендовал на исчерпывающее выражение
научных истин. Гегель одобрял стремление Луллия к систематике, но не
поддерживал механистического пути, посредством которого эта систематика
достигается. В настоящее время проблема, выдвинутая Луллием, стала актуальной в
связи с развитием методов морфологического анализа [11]. В целом же создать
ситуацию, когда условия содержательной задачи превышают возможности вычислительных
ресурсов, не составляет труда. Хрестоматийным примером этого в программировании
является задача о ханойских башнях. Непосредственно же в социологии проблема
механического перебора вариантов и достижения содержательного результата
обсуждает М.Вебер: «...каждый социолог должен быть готов к тому, что ему и на
старости лет, может быть, придется месяцами перебирать в голове десятки тысяч
совершенно тривиальных арифметических задач. Попытка же полностью переложить
решение задачи на механическую подсобную силу не проходит безнаказанно:
конечный результат часто оказывается мизерным. Но если у исследователя не
возникает вполне определенных идей о направлении его расчетов, а во время
расчетов — о значении отдельных результатов, то не получится даже и этого
мизерного итога» [12, с. 709].
Таким образом, архивная
поддержка информационных ресурсов для вторичного анализа, создания среды
сервисного обслуживания и среды содержательных коммуникаций исследователей
оказывается перед дилеммой. С одной стороны, невозможно просчитать и оценить
всю совокупность потенциально возможных вариаций, комбинируемых из исходной
информации на основе вторичного анализа. С другой стороны, при произвольном
ограничении числа источников, их заинтересованного предпочтительного выбора,
вторичный анализ превращается в средство рационалистической манипуляции, когда
при необходимости можно получить любой заведомо желаемый результат.
Следует ли в силу данных
соображений ограничить работу с архивируемой информацией только повторным
анализом или допустить максимально свободное использование вторичного анализа,
но с определением полученных в результате его использования выводов, как
проблематических.
Прежде всего, объективность
всякого научного результата и в том числе результатов вторичного анализа может
быть подтверждена или опровергнута, если он доступен научной общественности, и
если становится объектом дискуссии. Это идеальное средство объективации
выводов исследования, но результат не всегда находит заинтересованную и квалифицированную
аудиторию, готовую обсуждать достоверность выводов, хотя именно сервисные
информационные структуры архивов являются наилучшим средством для
предоставления максимума благоприятных возможностей подобного рода дискуссиям.
Но в современной практике
социологические исследования, которые ориентированы на принятие управленческих
решений, могут быть использованы для поддержки отдельных конкурирующих групп,
создавая тенденциозную картину социального события. Лица, принимающие решения,
заинтересованы в том, чтобы в обосновании собственного выбора и управленческих
стратегий быть свободными от влияния подобного рода тенденциозности, а это
возможно, когда архив позволяет поместить специально заказанные исследования в
систематизированную совокупность исследований, осуществленных независимыми
авторами. Сервисно информационные структуры архивов должны создавать среду
экспертных оценок результатов исследований на основе вторичного анализа данных.
Архивы могут стать центрами
культивирования различных форм вторичного анализа с различным статусом
обоснованности результата.
Вторичный анализ приобретает
особый смысл и значение, когда данные сопрягаются, обобщаются, когда
источниками временных рядов (time-series) становится совокупность
исследований, когда совокупность исследований исчерпывает тезаурус, когда
создается возможность процедур сравнения, обеспечивающих кросс-групповой
анализ (cross-section), когда совокупность
исследований обеспечивает построение моделей социальных процессов.
Систематически и в широких масштабах такого рода исследовательская деятельность
может осуществляться только опираясь на архивы социологических данных.
Некоторые исследования не
могли бы существовать, если бы исследователи не обнародовали первичные данные.
Это относится, например, к исследованиям зависимости дифференциации доходов от
уровня экономического развития, когда отчеты о результатах анализа
сопровождались публикациями коллекций измерений в различных странах мира. Эти
коллекции фактически являлись предшественниками архива данных о доходах.
Важность проблемы сохранения
первичных данных и их доступности научной общественности через архивы
увеличивается с ростом сложности методов обработки, когда возможность
манипулирования инструментальными ресурсами позволяет тенденциозно
представлять картину социальных процессов. Расхожая сентенция: «Есть ложь,
наглая ложь и статистика» — предупреждает об этой опасности.
Эпоха вторичного анализа в
социологии предопределена: доступность средств передачи, хранения и извлечения
информации, доступность методов статистической обработки и вместе с тем ограничение
ресурсов на первичный анализ делают задачу организации архивов актуальной как
никогда. За счет обращения к ресурсам архивов, проведение ограниченного
количества первичных исследований, скромных по масштабам, создают основания для
осуществления последовательной теоретической деятельности.
Литература
1. Хайдеггер М. Время картины мира // Хайдеггер
М. Работы и размышления разных лет.М.Гнозис, 1993.
2. Ротенбахер Ф. Статистические источники для
сравнительных исследований в Европе // Международный журнал социальных наук. №
9. Май 1995.
3. Шелищ Л. Г. Об информационной базе
исследований проблемы формирования новых научных направлений // Исследования в
области истории науки и техники. Л., 1988.
4. Каталог переменных базы социологических данных по
проблемам изучения идеологического процесса. (Опыт систематизации ряда
исследований.). Ред. В. Г. Ильенков. М.: ИСИ АН СССР, 1985.
5. Жукова Т. И., Погорецкий В. Г.
Информатизация и архивы данных в социологическом сообществе // Государственное
регулирование экономики и социальные проблемы модернизации. Ч. II. М.:
Эдиториал УРСС, 1997.
6. Коржева Э. М. Некоторые методологические
проблемы вторичного анализа социологических данных // Государственное
регулирование экономики и социальные проблемы модернизации. Ч. II. М.:
Эдиториал УРСС, 1997.
7. Лапин Н. И. О природе социальной
информатики и ее приложениях // Системные исследования. Методологические
проблемы. Ежегодник 1997. М„ 1997.
8. Леонтьев В. В. Экономические эссе: Теории,
исследования, факты и политика. М.: Политиздат, 1990.
9. Анализ нечисловой информации в социологических
исследованиях. М.: Наука, 1985.
10. Гегель И. В. Ф. Лекции по истории
философии. Книга третья // Сочинения. Т. 11. М.-Л.: Соцэкгиз, 1935.
11. Одрин В. М. Организационные структуры
научных учреждений. Киев, 1973.
12. Вебер М. Наука как призвание и профессия
// Вебер М. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990.